быстрый прыжок к звездам, но для меня это неприемлемо. Сразу отвечу из за чего — слишком буду заметна, мне на данном этапе светится не нужно.
Пора вставать, в туалет сходить, а то мочевой пузырь поджимает. Только встал и накинул халат, как стук в дверь, на пороге Колян с цветами.
— Ты Коленька на кладбище собрался или к мавзолею? — ехидно спрашиваю его.
Он в ступоре, ожидал всякого, но явно не такого. Наконец рожает.
— Это тебе. Прости. Осознал, исправлюсь, — выдавливает из себя.
— Гвоздики девушкам не дарят, тем более я в партии не состою, пока. А вот про исправлюсь поподробнее, мне это интересно, — продолжаю издеваться.
— Извини дурака. Оля, прошу не позорь перед парнями, мне же житья не будет. Сделаю что хочешь, только скажи, — чуть не ревя быстро произносит он.
— Добрая я. Вот сама не знаю в кого такая. Все этим пользуются, вот и ты тоже. На первый раз прощаю, но ты останешься моим должником. Согласен?
— Конечно. Только скажи. Спасибо, — засияв как начищенный самовар тут же ответил сосед.
Махнув рукой отпускаю Кольку, он тут же срывается, слышу как хлопнула входная дверь. Цветы торопыга не оставил, вот сейчас будет во дворе изгаляться с объяснениями перед парнями. Иду в туалет, унитаз общий, а писать нужно сидя, намучился с этим, всё так неудобно, но правда быстрее чем у мужика. Придется привыкать ещё и к этому. Срочно нужна своя квартира, тетя по доброте душевной вряд ли получит её до пенсии, значит нужно шевелится. С книгой пробиться трудно, но у меня на это есть идея.
Позавтракав вчерашним печеньем с чаем, хотелось молока, но холодильника тю тю, не было, вот ещё одна проблема. Хорошо, что плитка электрическая, а не печка или керогаз, вот бы намучился. Переодевшись в спортивный костюм выхожу на улицу, пора проверить захоронку.
Глава 2
Облом, клада не оказалось. Может в этом мире его не было изначально или ещё не заложили, нашли захоронку в середине девяностых, а сейчас всего то начало семидесятых. Печально, я так надеялся на него, других не знаю, этот случайно запомнил, когда по телеку репортерша рассказывала, всё же на соседней улице дело было. Я тогда завис на хате, просидел целый месяц, шмон был и шухер до небес. Депутатика, вернее кандидата отправил на встречу с создателем, точнее создательницей. Редкая была гнида, что было бы со страной, если такой кадр смог бы тогда пролезть в Думу. Хотя судя по новым законам, налогам, пенсионным и другими нужными и полезными начинаниями, туда всё же пробился самый цвет нации. Да что теперь вспоминать, мир другой, а в этом я уж постараюсь не допустить эти сливки общества во власть. Меченый и алкаш первые в списке, а там посмотрим. С этими невеселыми мыслями уселся на лавочку у большого дома.
— Девушка, с вами всё в хорошо? Может обидел кто? — услышал я от кого-то. Не сразу до меня дошло, что обращаются именно ко мне. К девушке я ещё не привык и привыкну явно не скоро, а это для меня опасно. Нужно как-то быстро вживаться в новые для меня реалии, может платья начать носить? Правда их нет, то есть те что имеются я надену только под наркозом, а вот на которые можно согласится в наличии отсутствуют.
— Сердешная, что с тобой? — снова услышал я. Пора выходить из нирваны, а то ещё в дурку заберут.
— Извините, задумалась. Я здесь на рынок сходила, хотела красивую заколку купить, так там такие цены! Вот расстроилась и сижу здесь, нервы успокаиваю, — быстро сымпровизировал я, вовремя вспомнив о ближайшей барахолке.
— Какие нервы в твоём возрасте, это у нас они растревожены. Вот с барыгами беда, твоя правда. Сколько участковому не говорим про Борьку Тараскина, так нет никакой реакции, мол он устроен натурщиком. А что это за ремесло? Голым перед всеми сидеть, стыд и совесть потеряв, хотя этого у него отродясь не было. Мать, теперь уже покойницу, отправил в деревню к бабке, мол ему с ней тесно. Акулина была моей лучшей подругой, светлая душа, а он в отца кровопийцу пошел. Спекулянт проклятый, за копейку удавится, чтоб сдох под лавкой проклятый, как его отец позапрошлой зимой, прости меня грешную господи, — разговорилась старушка, видимо допекло или просто не с кем.
— Так он что, тоже тут на рынке промышляет? — спросил я.
— По первости да, с утра торчал, а сейчас только сумки куда-то таскает. Я ж говорю, спекулянт! — начала злится бабуля.
— Ему что, с матерью тесно было? Жили в однокомнатной? — спросил я, пытаясь ненавязчиво узнать адрес барыги.
— Двушка у него, как у меня, живет буржуем один. Нам с Акулиной от завода в один год давали, уже потом она понесла этого христопродавца. Да вон он тащится ирод, стоит только помянуть беса, живет надо мной в двадцать первой квартире. Сейчас заведет свой патефон, опять до ночи не вздремнуть, — совсем расстроилась старушка.
— Вы не переживайте, не стоит он этого. Я пожалуй пойду, жила без этой заколки и дальше проживу, до свидания, — попрощалась я с словоохотливой старушкой.
Отвернулся, чтобы проходящий барыга меня не запомнил, а дальше в небольшом сквере сидел и ел вкуснейшее мороженое, без всякой пальмухи и прочей химии, которую неустанно заботясь о нашем здоровье пропускал в моем прошлом мире роспотребнадзор и прочие очень нужные и радеющие о благе народа организации. Запив эту вкуснятину газировкой из автомата, с настоящим натуральным сиропом, я помыл тут же стакан. За день из него выпьет не одна сотня, а может тысяча человек, если конечно жара, и никакой заразы и эпидемии. В прошлом мире одноразовая посуда, герметичные упаковки, новейшие медицинские препараты, а население вымирало как после чумы. Вот только не надо говорить что я вру, старые кладбища полностью заложены во времена стабильности, и вместо полей открываются новые упокоища. Про цену похорон и вовсе молчу, она стала просто космической. Вот опять меня потянуло на воспоминания, я же решил что этого не допущу, ну хотя бы попытаюсь.
Вечер настал незаметно, зажглись лампы а окнах, пора навестить барыгу. Вначале я не хотел начинать в этом мире всё жёстко, а теперь увидел знак. Клада нет, а вот старушка рассказавшая о спекулянте есть. Нужно быть полным кретином или пофигистом, чтобы не увидеть в этом провидение свыше. Не увидел раз, не понял два, а там богиня и обидится, мне вот это надо?
Подхожу к подъезду, до сих
